Taara (taara) wrote in ru_buddhism,

учение Будды не должно быть религией

Любопытная статья. Буду рада, если поделитесь своими соображениями по этому поводу.
Killing the Buddha by Sam Harris
"Kill the Buddha," says the old koan. "Kill Buddhism," says Sam Harris, author of The End of Faith,
who argues that Buddhism's philosophy, insight, and practices would benefit more people if they were not presented as a religion.
The ninth-century Buddhist master Lin Chi is supposed to have said, "If you meet the Buddha on the road, kill him." Like much of Zen teaching, this seems too cute by half, but it makes a valuable point: to turn the Buddha into a religious fetish is to miss the essence of what he taught. In considering what Buddhism can offer the world in the twenty-first century, I propose that we take Lin Chi's admonishment rather seriously. As students of the Buddha, we should dispense with Buddhism.
This is not to say that Buddhism has nothing to offer the world. One could surely argue that the Buddhist tradition, taken as a whole, represents the richest source of contemplative wisdom that any civilization has produced. In a world that has long been terrorized by fratricidal Sky-God religions, the ascendance of Buddhism would surely be a welcome development. But this will not happen. There is no reason whatsoever to think that Buddhism can successfully compete with the relentless evangelizing of Christianity and Islam. Nor should it try to.
The wisdom of the Buddha is currently trapped within the religion of Buddhism. Even in the West, where scientists and Buddhist contemplatives now collaborate in studying the effects of meditation on the brain, Buddhism remains an utterly parochial concern. While it may be true enough to say (as many Buddhist practitioners allege) that "Buddhism is not a religion," most Buddhists worldwide practice it as such, in many of the naive, petitionary, and superstitious ways in which all religions are practiced. Needless to say, all non-Buddhists believe Buddhism to be a religion—and, what is more, they are quite certain that it is the wrong religion.
To talk about "Buddhism," therefore, inevitably imparts a false sense of the Buddha's teaching to others. So insofar as we maintain a discourse as "Buddhists," we ensure that the wisdom of the Buddha will do little to inform the development of civilization in the twenty-first century.
Worse still, the continued identification of Buddhists with Buddhism lends tacit support to the religious differences in our world. At this point in history, this is both morally and intellectually indefensible—especially among affluent, well-educated Westerners who bear the greatest responsibility for the spread of ideas. It does not seem much of an exaggeration to say that if you are reading this article, you are in a better position to influence the course of history than almost any person in history. Given the degree to which religion still inspires human conflict, and impedes genuine inquiry, I believe that merely being a self-described "Buddhist" is to be complicit in the world's violence and ignorance to an unacceptable degree.
It is true that many exponents of Buddhism, most notably the Dalai Lama, have been remarkably willing to enrich (and even constrain) their view of the world through dialogue with modern science. But the fact that the Dalai Lama regularly meets with Western scientists to discuss the nature of the mind does not mean that Buddhism, or Tibetan Buddhism, or even the Dalai Lama's own lineage, is uncontaminated by religious dogmatism. Indeed, there are ideas within Buddhism that are so incredible as to render the dogma of the virgin birth plausible by comparison. No one is served by a mode of discourse that treats such pre-literate notions as integral to our evolving discourse about the nature of the human mind. Among Western Buddhists, there are college-educated men and women who apparently believe that Guru Rinpoche was actually born from a lotus. This is not the spiritual breakthrough that civilization has been waiting for these many centuries.
For the fact is that a person can embrace the Buddha's teaching, and even become a genuine Buddhist contemplative (and, one must presume, a buddha) without believing anything on insufficient evidence. The same cannot be said of the teachings for faith-based religion. In many respects, Buddhism is very much like science. One starts with the hypothesis that using attention in the prescribed way (meditation), and engaging in or avoiding certain behaviors (ethics), will bear the promised result (wisdom and psychological well-being). This spirit of empiricism animates Buddhism to a unique degree. For this reason, the methodology of Buddhism, if shorn of its religious encumbrances, could be one of our greatest resources as we struggle to develop our scientific understanding of human subjectivity.
The Problem of Religion
Incompatible religious doctrines have balkanized our world into separate moral communities, and these divisions have become a continuous source of bloodshed. Indeed, religion is as much a living spring of violence today as it has been at any time in the past. The recent conflicts in Palestine (Jews vs. Muslims), the Balkans (Orthodox Serbians vs. Catholic Croatians; Orthodox Serbians vs. Bosnian and Albanian Muslims), Northern Ireland (Protestants vs. Catholics), Kashmir (Muslims vs. Hindus), Sudan (Muslims vs. Christians and animists), Nigeria (Muslims vs. Christians), Ethiopia and Eritrea (Muslims vs. Christians), Sri Lanka (Sinhalese Buddhists vs. Tamil Hindus), Indonesia (Muslims vs. Timorese Christians), Iran and Iraq (Shiite vs. Sunni Muslims), and the Caucasus (Orthodox Russians vs. Chechen Muslims; Muslim Azerbaijanis vs. Catholic and Orthodox Armenians) are merely a few cases in point. These are places where religion has been the explicit cause of literally millions of deaths in recent decades.
Why is religion such a potent source of violence? There is no other sphere of discourse in which human beings so fully articulate their differences from one another, or cast these differences in terms of everlasting rewards and punishments. Religion is the one endeavor in which us–them thinking achieves a transcendent significance. If you really believe that calling God by the right name can spell the difference between eternal happiness and eternal suffering, then it becomes quite reasonable to treat heretics and unbelievers rather badly. The stakes of our religious differences are immeasurably higher than those born of mere tribalism, racism, or politics.
Religion is also the only area of our discourse in which people are systematically protected from the demand to give evidence in defense of their strongly held beliefs. And yet, these beliefs often determine what they live for, what they will die for, and—all too often—what they will kill for. This is a problem, because when the stakes are high, human beings have a simple choice between conversation and violence. At the level of societies, the choice is between conversation and war. There is nothing apart from a fundamental willingness to be reasonable—to have one's beliefs about the world revised by new evidence and new arguments—that can guarantee we will keep talking to one another. Certainty without evidence is necessarily divisive and dehumanizing.
Therefore, one of the greatest challenges facing civilization in the twenty-first century is for human beings to learn to speak about their deepest personal concerns—about ethics, spiritual experience, and the inevitability of human suffering—in ways that are not flagrantly irrational. Nothing stands in the way of this project more than the respect we accord religious faith. While there is no guarantee that rational people will always agree, the irrational are certain to be divided by their dogmas.
It seems profoundly unlikely that we will heal the divisions in our world simply by multiplying the occasions for interfaith dialogue. The end game for civilization cannot be mutual tolerance of patent irrationality. All parties to ecumenical religious discourse have agreed to tread lightly over those points where their worldviews would otherwise collide, and yet these very points remain perpetual sources of bewilderment and intolerance for their coreligionists. Political correctness simply does not offer an enduring basis for human cooperation. If religious war is ever to become unthinkable for us, in the way that slavery and cannibalism seem poised to, it will be a matter of our having dispensed with the dogma of faith.
A Contemplative Science
What the world most needs at this moment is a means of convincing human beings to embrace the whole of the species as their moral community. For this we need to develop an utterly nonsectarian way of talking about the full spectrum of human experience and human aspiration. We need a discourse on ethics and spirituality that is every bit as unconstrained by dogma and cultural prejudice as the discourse of science is. What we need, in fact, is a contemplative science, a modern approach to exploring the furthest reaches of psychological well-being. It should go without saying that we will not develop such a science by attempting to spread "American Buddhism," or "Western Buddhism," or "Engaged Buddhism."
If the methodology of Buddhism (ethical precepts and meditation) uncovers genuine truths about the mind and the phenomenal world—truths like emptiness, selflessness, and impermanence—these truths are not in the least "Buddhist." No doubt, most serious practitioners of meditation realize this, but most Buddhists do not. Consequently, even if a person is aware of the timeless and noncontingent nature of the meditative insights described in the Buddhist literature, his identity as a Buddhist will tend to confuse the matter for others.
There is a reason that we don't talk about "Christian physics" or "Muslim algebra," though the Christians invented physics as we know it, and the Muslims invented algebra. Today, anyone who emphasizes the Christian roots of physics or the Muslim roots of algebra would stand convicted of not understanding these disciplines at all. In the same way, once we develop a scientific account of the contemplative path, it will utterly transcend its religious associations. Once such a conceptual revolution has taken place, speaking of "Buddhist" meditation will be synonymous with a failure to assimilate the changes that have occurred in our understanding of the human mind.
It is as yet undetermined what it means to be human, because every facet of our culture—and even our biology itself—remains open to innovation and insight. We do not know what we will be a thousand years from now—or indeed that we will be, given the lethal absurdity of many of our beliefs—but whatever changes await us, one thing seems unlikely to change: as long as experience endures, the difference between happiness and suffering will remain our paramount concern. We will therefore want to understand those processes—biochemical, behavioral, ethical, political, economic, and spiritual—that account for this difference. We do not yet have anything like a final understanding of such processes, but we know enough to rule out many false understandings. Indeed, we know enough at this moment to say that the God of Abraham is not only unworthy of the immensity of creation; he is unworthy even of man.
There is much more to be discovered about the nature of the human mind. In particular, there is much more for us to understand about how the mind can transform itself from a mere reservoir of greed, hatred, and delusion into an instrument of wisdom and compassion. Students of the Buddha are very well placed to further our understanding on this front, but the religion of Buddhism currently stands in their way
Killing The Buddha, by Sam Harris, Shambhala Sun, March 2006.

Здесь мой первод статьи на русский, не обессудьте, переводила второпях.
Убить Будду
«Убей Будду», - говорится в одном парадоксе Дзен. «Уничтожь буддизм», - говорит , Sam Harris, автор The End of the Faith
утверждая, что что буддийская философия, прозрение и практики принесли бы людям большую пользу, если бы не представлялись в качестве религии.
Буддийский мастер IX в. Lin Chi якобы сказал: «Если вы встретите Будду на дороге, убейте его». Как большая часть учения Дзен, это высказывание звучит чересчур претенциозно, тем не менее здесь излагается интересная мысль: превратить Будду в религиозный фетиш означает не понять суть его учения. Учитывая, Что буддизм может предложить миру в XXI в., я предлагаю отнестись к предупреждению Lin Chi более серьезно. Нам, ученикам Будды, следует обойтись без буддизма.
Это не значит, что буддизму нечего предложить этому миру. Кто-то несомненно может поспорить, что буддийская традиция в целом, представляет богатейший источник созерцательной мудрости, когда-либо порожденный цивилизацией. В мире, терроризируемом братоубийственными религиями о Боге на Небесах, господство буддизма несомненно было бы желанным вариантом развития событий. Но этого не случится. Нет оснований считать. что буддизм может успешно конкурировать с непрекращающейся пропагандой христианства и ислама. Этого и не нужно делать.
Мудрость Будды в настоящее время в силках буддийской религии. Даже на западе, где ученые и буддийские мыслители сегодня сотрудничают в целях изучения влияния медитации на мозг, буддизм остается весьма узкой проблемой. Несмотря на то, что правильно будет сказать (так утверждают многие буддийские практики), что «Буддизм не является религией», большинство буддистов во всем мире практикуют буддизм как религию, разнообразными наивными просительными или суеверными способами, с помощью которых практикуются все религии. Излишне говорить, что все небуддисты верят, что Буддизм является религией – и, более того, они уверены в том, что это неправильная/ошибочная религия.
Разговоры о буддизме, следовательно, неизбежно придают ложный смысл учению Будды для других. Таким образом, до тех пор, пока мы рассуждаем как «буддисты», мы делаем все возможное для того, чтобы мудрость Будды мало что могла сделать для осмысленного развития цивилизации в XXI в.
Что еще хуже, беспрерывное отождествление буддистов с буддизмом означает по сути молчаливую поддержку религиозных различий в нашем мире. На этом этапе истории, это морально и интеллектуально непростительно – в особенности для состоятельных, образованных представителей Запада, которые несут наибольшую ответственность за распространение идей. Не будет преувеличением заявить, что если вы читаете эту статью, вы находитесь в лучшем положении для того, чтобы повлиять на ход истории, по сравнению с любым другим человеком. Учитывая степень, в которой религия до сих пор провоцирует конфликты, и препятствует подлинному исследованию, я верю в то, что просто называть себя «буддистом» означает соучаствовать в мировом насилии и невежестве в непростительной мере.
Верно, что многие представители буддизма, в особенности Далай-лама, готовы к обогащению (и даже ограничению) своего мировоззрения через диалог с современной наукой. Однако тот факт, что Далай-лама регулярно встречается с западными учеными для обсуждения природы разума, не означает, что буддизм или тибетский буддизм или даже линия Далай-ламы, свободны от религиозного догматизма. Действительно, в буддизме есть идеи, которые настолько невероятны, что по сравнению с ними догма непорочного зачатия выглядит вполне правдоподобной. Никто не может быть удовлетворен подобным методом умозаключений, считающим такие дописьменные идеи составляющей нашей дискуссии о природе человеческого разума. Среди западных буддистов, есть люди с высшим образованием, которые, судя по всему, верят в то, что Guru Rinpoche был рожден из лотоса. Это не тот духовный прорыв, которого цивилизация ждала эти многие века.
Поскольку в действительности любой человек может принять буддийское учение и даже стать настоящим буддийским мыслителем (и предположительно, Буддой) не веря ни во что без достаточных тому доказательств. То же самое нельзя сказать о религиозных учениях, основанных на вере. Во многих отношениях, буддизм во многом напоминает науку. Человек начинает с гипотезы о том, что используя внимание предписанным способом (медитация) и следуя или избегая определенного поведения (этика), он достигнет обещанного результата (мудрость и психологическое благополучие). Эмпирический дух воодушевляет буддизм в уникальной мере. По этой причине, методология буддизма, если отсечь его религиозные препоны, могла бы служить величайшим средством в нашей борьбе за развитие научного понимания нами человеческой личности.
Проблема Религии
Противоречивые религиозные доктрины разделили наш мир на отдельные моральные сообщества, и эти разделения стали бесконечным источником кровопролития. В действительности сегодня религия является живым источником насилия, как, впрочем, это было и в прошлом. Недавние конфликты в Палестине (евреи против мусульман), на Балканах (православные сербы против католиков-хорватов; православные сербы против боснийских и албанских мусульман), Северная Ирландия (протестанты против христиан), Эфиопия и Эритрея (мусульмане против христиан), Шри-Ланка (буддисты-сенгальцы против индуистов-тамильцев), Индонезия (мусульмане против тиморских христиан), Иран и Ирак (шииты против суннитов), Кавказ (православные русские против чеченских мусульман, мусульмане-азербайджанцы против православных и католиков-армян) – вот некоторые примеры. Это места, где религия определенно явилась причиной смерти миллионов людей за последние десятилетия.
Почему религия является источником насилия? Не существует другой сферы, в которой люди в такой мере артикулировали бы свои отличия друг от друга, или говорили об этих отличиях в понятиях вечного вознаграждения и наказания. Религия – та область деятельности, в которой мышление мы-они достигает необыкновенной важности. Если вы действительно верите в то, что правильность-неправильность обращения к Господу повлечет за собой вечное счастье или вечное страдание, тогда, возможно, еретики и неверующие заслужили плохое к ним отношение. Ставки религиозных отличий неизмеримо выше, чем ставки простого трайбализма, расизма или политики.
В религии люди ограждены системой от требований предоставить доказательства в защиту своих взглядов. Тем не менее, эти убеждения зачастую определяют - во имя чего люди живут, во имя чего умирают, и слишком часто – за что убивают. Это проблема, поскольку, когда ставки высоки, у людей есть простой выбор между разговором и насилием. На уровне обществ, выбор делается между переговорами и войной. Только фундаментальное желание быть разумными – пересматривать свое представление о мире с учетом новых фактов, новых аргументов – гарантирует, что мы можем говорить друг с другом. Убежденность без доказательств неизбежно разделяет и дегуманизирует.
Таким образом, в 21-м веке цивилизация сталкивается с одним из величайших вызовов: люди должны научиться говорить о своих глубочайших личных проблемах - об этике, духовном опыте, неизбежности человеческого страдания – не иррациональным способом. Самое главное препятствие при осуществлении этого плана - уважение, которое мы связываем с религиозной верой. Несмотря на то, что не существует гарантии на то, что рациональные люди всегда придут к соглашению, иррациональные почти наверняка будут разделены своими догмами.
Крайне маловероятно, что нам удастся устранить все границы в нашем мире, просто увеличив поводы для диалогов религий. Завершающей фазой цивилизации не может быть взаимная толерантность очевидной иррациональности. Все участники всемирного религиозного дискурса согласны слегка приглушить спорные положения, где сталкиваются различные религиозные мировоззрения, но эти самые положения остаются постоянными поводами беспорядка и нетерпимости к своих собратьям. Политическая корректность не предлагает постоянной основы для человеческого сотрудничества. Религиозные войны станут невообразимы, как рабство и каннибализм, только в результате того, что мы откажемся от догмы веры.
Cозерцательная Наука
Что сейчас требуется миру больше всего – это способ убедить людей принять все количество разнообразных видов как их моральное сообщество. Для этого нам необходимо разработать единый для всех религий способ говорить о полном спектре человеческого опыта и человеческих стремлений. Мы должны говорить об этике и духовности, которые не стеснены догмами и культурными предубеждениями, подобно дискурсу науки. Что нам на самом деле необходимо, это созерцательная наука, современный подход к исследованию дальнейших достижений психического благополучия. Подобная наука должна развиваться без попыток распространить "американский буддизм" или "западный буддизм" или «заинтересованный буддизм».
Если методология буддизма (этические принципы и медитация) раскрывает истины о разуме и мире явлений - пустота, отсутствие самости и непостоянство - эти истины отнюдь не «буддийские». Несомненно, наиболее серьезные практики медитации понимают это, но большинство буддистов – нет. Следовательно, если человек осознает бесконечную и неслучайную природу медитативных озарений, описанных в буддийской литературе, восприятие его как буддиста только усложнит дело для других людей.
Так, мы не говорим о "христианской физике" или "мусульманской алгебре", несмотря на то, что известная нам физика была изобретена христианами, а алгебра – мусульманами. Сегодня, любой кто подчеркнет христианские истоки физики и мусульманские истоки алгебры будет обвинен в полном непонимании этих дисциплин. Таким же образом, как только мы укрепим научное восприятие созерцательного пути, он выйдет за пределы религии. Как только произойдет подобная концептуальная революция, разговоры о буддийской медитации станут синонимом неусвоения изменений, которые произошли в нашем понимании человеческого разума.
До сих пор не определено, что значит быть человеком, поскольку каждый аспект нашей культуры - и даже биологии как таковой - остается открытым для инновации и озарения. Мы не знаем, что случится с нами через тысячу лет – будем ли мы еще существовать, принимая во внимания фатальную абсурдность многих наших убеждений – но какие бы перемены не ждали нас, единственное, что вряд ли изменится: на протяжении всего нашего опыта, спорный вопрос о счастье и страдании останется нашей первостепенной задачей. Мы таким образом захотим понять эти процессы - биохимические, поведенческий, этические, политические, экономические и духовные – важные для решения этого вопроса. У нас нет еще окончательного понимания этих процессов, но мы знаем достаточно, для того, чтобы исключить многие ложные понятия. В действительности в настоящее время мы знаем достаточно для того, чтобы сказать, что Бог Авраама недостоин необъятности созидания; он недостоин даже человека.
Многое предстоит открыть о природе человеческого разума. В особенности, многое нам предстоит понять о том, как разум может трансформироваться из всего лишь хранилища жадности, ненависти и заблуждений в инструмент мудрости и сострадания. Последователи Будды находятся в правильном положении, чтобы углубить наше понимание, но буддийская религия в настоящее время находится на их пути.

  • Post a new comment


    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded